E-Blog

Когда я была совсем маленькой, мне хотелось убить сестру.
Она жила интересно и непонятно, ходила в школу, вслух читала по вечерам красивые стихи, шепталась по телефону с подругами и не давала мне даже краешком локтя залезть на ее письменный стол.
Мама строго говорила: «Дашка, не мешай Марии учиться», - и придвигала мне игрушки.
Разница в 7 лет была неодолимой пропастью. Ее жизнь мне казалось сверкающей в солнечных лучах вершиной горы - снежной и недостижимой, оттого особенно привлекательной.
Машка холодно взирала на меня с высоты возраста, изредка обрубая мои любопытные попытки полазать в ее записях или книгах категоричным «брысь».
Я же была жуткой шкодой, запреты меня манили магнитом. Я постоянно падала: то коленками на битое стекло, то просто с заборов. Мою конопатую морду видеть не могли пенсионеры-автолюбители - я мазала стекла машин кошачьим дерьмом, а одному особенно противному старикашке, который обзывал Машку драной козой, выцарапала на свежеотлакированной машине красивое слово ГАНДОН, не зная даже, что оно означает.
Школа оказалась не так великолепна, как рисовалось в мечтах: мне сложно было слушать несколько часов подряд учителя, соблюдая полную неподвижность. К тому же соседом по парте оказался такой же неуемный непоседа-мальчишка, с которым пришлось делить сферы влияния, а также срочно урегулировать вопрос – «ху из ху».

После того, как я сломала ему локоть, прищемив руку дверью раздевалки в азартной игре «охотник-добыча», вопрос про "ху" был решен положительно в мою сторону, и Иван стал моим лучшим другом и помощником в моих проделках. Завуч тихо ненавидела нас обоих, а вызываемая строго два раза в месяц в школу мама вздыхала и обещала «повлиять».
После того, как мы с Ванькой в четвертом классе сорвали годовую контрольную (а также уроки на неделю вперед), разлив в классе бытовую ртуть - в школу пригласили отца.
Он вернулся сумрачный, бросив мне жестко: «Пойдешь жить и учиться в интернат, раз не желаешь быть как все». За закрытой дверью кухни мама что-то быстро и горячо ему говорила, потом послышался треск и звон, словно в раковину грохнуло кучей ложек, мама вскрикнула. Потом еще и ещё.
Я вздрагивала при каждом звуке, потом отец выскочил из кухни, хлопнув дверью. Мама сидела на полу, поджав под себя колени, и прижимала к лицу кухонное полотенце, расцвеченное красными пятнами.

- Мама, прости меня, - тихо сказала я.
- Ничего, зайка... иди к себе, - она отворачивалась и говорила в пол.
Я прошла в родительскую спальню, отец переодевался, вытягивая ремень из костюмных брюк.
- Я тебя ненавижу, - тихо сказала я отцовской спине.
Отец ударил меня по лицу с разворота, так, что мое легкое тело впечаталось спиной в шкаф. Он никогда раньше не бил меня, и этот удар взорвал мою вселенную.

OSO Food Wrap: Don’t expect your food to look after yourself.

Австралийское отделение компании DDB представило рекламные принты для производителя упаковочного материала пищевых продуктов OSO Food Wrap. Слоган рекламной кампании гласит: «Не надейся, что твоя еда сама позаботится о себе» :)

В перспективе мы конечно же , разломаем эту стенку. А так, что плохого? По моему, отличная квартира….

Я ходила по комнатам в лёгком охуении. Здесь жил видимо конченный шизоид. Окно в самой большой комнате было заложено кирпичом. Мало того- посередине комнаты была стенка, разделявшая помещение на два нелепых куска. На стене висели цепи и огромная фотография девушки в красном. Красивая такая, с аристократическими чертами лица. А на лбу надпись чёрным маркером- МОЯ. Ну пиздец. Видала я конечно вещи и поинтересней, но это… Оказалось, что в других комнатах меня ждали ещё более сумасшедшие наскальные росписи. Комнат всего было три, и каждая поражала своим безумием. В одной, которая была видимо спальней, стояла огромная кровать. На матрасе- бурые пятна. Стены расписаны непонятной мне живописью. Пикассо отдыхает. От этих квадратных лиц, которые кто то выводил заботливой рукой, хотелось блевать. А что с кроватью?- спрашиваю. Уберём. Вы не волнуйтесь, не успели. Вы ведь со своей мебелью? Нет, блядь, эту оставлю, ага. Кого же здесь убили, интересно? Вопрос неожиданно для меня прозвучал вслух. Риэлтер посмотрел на меня снисходительно- да сам он себя порешил, вы не волнуйтесь. Во логика у человека! Сам- это значит в порядке вещей!

А вот это кухня- да, а я думала бойня… стены красные, с подтёками, как будто красили урывками, на одной стене нарисован Пан- всё как надо, копыта, рога и гипертрофированный член, упирающийся в газовую плиту. Готовь, типа того… иди на хуй готовь жрать. В туалет заглядывала с опаской- а не мелькнёт ли из унитаза живущий в нём тролль или другая херобобина. Но нет, вроде нормально, и к чёрной сантехнике можно привыкнуть.

Отличная квартира- пел риэлтер, ну немного переделаете на свой вкус, а так- главное, чтобы стены были… Ну да, вот эти стены- с рисунками из фильмов ужасов для извращенцев.. Беру- вздыхаю обречённо, всё равно за такую цену ничего не найти. И понимаю, на что себя обрекла. Денег на ремонт нет. И будут не скоро.

Въезжала сразмахом, с музыкой и водкой, с друзьями. Долго ржали над Паном на кухне и задумчиво молчали около фотографии неизвестной девушки. Кровать выкинули. Внесли мебель. Более идиотского сочетания нормальной мебели и этого общего безумия в квартире, вообще трудно представить. Может загломурим твои пожитки под общее настроение?- предложили друзья. Злые, хотят, чтобы я не через месяц, а через неделю в дурке была. Ночь решила провести с врагом один на один, поэтому выгнала хмельных шутников и плотно закрыла дверь. Моя квартира- сказала вслух и покосилась на фото девицы. МОЯ. Снять что ли. Рука не поднимается. Чей то фетиш, чья то любовь.. Пусть повисит ещё . Я к ней начинаю уже привыкать.

"Насилие над детьми не всегда заметно... но оно существует"

- Верка! Давай «Мне на днях исполнилось 16 лет»!
- Не, лучше «Восьмиклассницу»!
- Слышь, подожди! Вер, «Пачку сигарет»!
- «Всё это рок-н-ролл»!
Они кричали, перебивая друг друга…

Весна, скамейка возле какого-то подъезда, моя любимая дешёвая гитара, весёлая компания.
Мы пугали прохожих своим видом, а куражно-молодёжное настроение и наши горящие глаза вызывали лишь недоумение.
Сейчас я думаю, что пугал их именно наш, как многим казалось, нездоровый задор, потому что сказать, что мы как-то вызывающе одевались, было нельзя. Ну разве только Олег по прозвищу Шека…

Шека стоял рядом и снисходительно ухмылялся.
Репертуар наш его не устраивал, так как самоё лёгкое из того, что он обычно слушал, да и то исключительно для фона, была «Iron Maiden». Плеера у него, естественно, не было, поэтому слушал музыку он, обычно, в гараже, когда возился со своим «Иж-Планета-Спорт», то наваривая амортизаторы, то задирая руль, то перекрашивая бак-капельку в металлик.
Вчера вечером Шека совершил поступок: сбрил наголо свои шикарные волосы, которые всегда вызывали разноречивые эмоции – от грозящих вслед кулаком матерящихся бабушек до зависти красивых и не очень подруг. Надо сказать, завидовать было чему: густые, до пояса, почти белые, развевающиеся на ветру. Супер, особенно когда из-под шлемака.
Но для настоящего мужчины поступок, значит поступок!

И вот сегодня Шека стоял лысый и довольный. Он только что сшил себе новые брюки: серая ни к чему не обязывающая костюмная ткань в сочетании с клёшем 52 см в диаметре. Для того чтобы ходить, ему приходилось широко расставлять ноги, но это почему-то не было смешным, а смотрелось солидно и устрашающе. Наверное, специально тренировался.
Жмурясь на солнце, этот, на первый взгляд, напрочь отморожённый парень, поигрывал красивыми бицухами и любовался собой.
Несмотря на его явное несоответствие нашей компании, он старался приходить. Не часто, но хотя бы иногда.
Потому что любил меня. Любил, как я пою…

«Сигарета в руках, чай на столе, эта схема проста,
И больше нет ничего, всё находится в нас»

Сингапурское отделение агентства SAATCHI & SAATCHI SINGAPORE визуально показало, что домашнее насилие - это также и ругань. Бранные слова имеют такой же эффект, как и рукоприкладство.

BBDO Dusseldorf (Германия) показало утреннюю эволюцию мужчины из обезьяны в человека, которая происходит в процессе пятиминутного бритья с Braun... 5 минут и ты человек! :)

Вот эту тетрадку с кожаным переплетом девочка Лида, завела в шестнадцать лет. И записывала в нее свои события мысли и переживания всю жизнь. Большую часть мне пришлось опустить, потому что это мало интересные личные записи. В начале жизни - это оценки в школе, результаты сессий в институте, распорядки дня. В конце: рецепты лекарств, посещение больниц, и мало понятные воспоминания. Середины жизни у Лидочки, кажется, не было...

17. 1.- 1953 года.
Друг мой, ты будешь тем, чему я открою свою душу. Я буду рассказывать, вернее, писать обо всем, что я думаю, что переживаю, что волнует меня. Пусть твои листы выдерживают и то, о чем даже мне самой будет стыдно думать.
Пусть останется на память мне (а может быть и другим!) этот дневник, постараюсь сохранить его, что бы когда-нибудь раскрыть и вспомнить это счастливое (?) время.
Я уже в девятом классе, а что я сделала? Да и что я могла сделать – у меня нет определенной цели в жизни. Через полтора года мне поступать в институт, выходить в люди, а я еще не знаю куда.
Не могу сказать, чтобы я была совершенно бездарна. Мне кажется, у меня есть способности, может быть, то есть даже, наверное, талант (кто не тешит себя такими мечтами, без них и жить нельзя) но к чему? Очень ко многому. Я люблю искусство, все изящное, нежное, но не сентиментальное. Я хотела до исступления быть балериной (все девчонки хотят быть ими, особенно сначала), хочу и сейчас правда уже с меньшим пылом.
Когда по радио играют из какого-нибудь балета, я танцую под музыку, я все изображаю, движениями показываю все свои переживания. Выходит хорошо, я довольно гибка, мне нравиться делать все эти плавные движения. Но это только до тех пор пока я это делаю не уча. Я могла бы быть прекрасной балериной, я бы танцевала так, и так выражала бы свои чувства под великую музыку, что многим это могло бы понравиться…
Да, но мне уже 16 лет (какие уж тут балерины)!

27.1. -1953 года.
У меня должна быть идея в жизни! Это главное. Но к чему жить? Ведь жизнь не познаваема, все равно, в конце – концов, кончится смертью.