Рекламная кампания спортивной одежды Freddy - официального спонсора Олимпийских игр 2008 в Пекине, разработанная агентством 1861 United (Милан, Италия).
1. Это когда ты возвращаешься с вечеринки, а он устал, у него был изматывающий день, к тому же на нём уже пять часов висит капризный ребёнок, и ты обещаешь по телефону: "Всё, бегу-бегу", а он вдруг не соглашается:"Не надо бежать, можешь простудиться, на улице минус, иди спокойно, у нас всё в порядке".
2. Это когда он пристальней следит за твоим здоровьем, чем за своим. Проверяет взяла ли ты варежки, надела ли бабушкины шерстяные носки, потому что пол - холодный, спрашивает про шапку, потому что знает, что, чуть потеплеет - ты прячешь её в карман, звонит и напоминает, что нужно принять арбидол.
3. Это когда ты лежишь в роддоме, и в горле комком шерсти стоит такая жалость к себе и к этому крошечному существу, к которому страшно даже прикоснуться, такой страх перед тем, что ждёт теперь всех вас, что ты не можешь перестать изводить себя, желая выплакать этот ужас. Ты плачешь и плачешь, как вдруг медсестра приносит пакет. Ты видишь нарисованные синей ручкой на целофанне три смешные рожицы: твою, его и совсем маленькую - вашего сына, и такое солнце всходит вдруг в твоей бедной палате на пять коек, что ты берёшь себя в руки и рыдаешь уже, размазывая слёзы, от счастья: "Господи, какая же я дура..."
4. Это когда ты не можешь выкинуть его старые лыжные шапочки. Прижимаешь уморительные петушки адидас и рибок к сердцу, представляя - каким он был в школе. Вы бы, вне всяких сомнений, даже внимания друг на друга не обратили, потому что ты была отличница, а он троечник-дзюдоист. От этого делается щекотно и здорово.
5. Это, например, когда ты - ответственная за вечеринку. И ведёшь себя - как большая умная девочка: заказываешь столики, клоунов, собираешь компанию, делаешь предоплату, созваниваешься со всеми. Но мероприятие, увы, срывается. Потому что у всех дети: кто заболел, у кого карантин, кто обписал последние штанишки. Совершенно не знаешь что делать. Тебе кажется, что завтра случится страшное - в твою маленькую убогую квартирку придёт сам Карл унд Фридрих. Карл выгрузит в прихожке заказанные столики, Фридрих заставит съесть всё, что ты заказала плюс десерт и комплимент от шеф-повара, затем злые дядьки опишут имущество и посадят тебя, старую чиксу, рыгающую комплиментом, в долговую яму. И уж тут-то над тобой вдоволь повеселятся оплаченные на сто процентов клоуны. Ты замыкаешься в себе и перестаешь отвечать на вопросы по поводу предстоящего праздника. Но ему и объяснять ничего не надо, он всё уже давно понял, он едет и разбирается с твоими проблемами. И даже привозит домой часть уплаченных вперёд денег. Плюс отбирает деньги у клоунов.
Не люблю некрологи. Не терплю. Да и написали об этом уже многие, более чем уверен. Но на этот раз не могу не написать.
Умер Летов. Когда я услышал об этом, первой мыслью было: "Ну вот, сколько ж Егору было?" Оказалось - 43, всего на десять лет старше меня. Да нет, не в этом дело.
Однажды, году примерно в 1989, мой друг принес кассету. На ней, искаженный многократной перезаписью, орал, хрипел, неистовствовал чей-то голос, выкрикивая - именно выкрикивая - песни, подобных которым я до этого нигде и никогда не слушал. Часть слов была неразличима - но мы просиживали над магнитофоном, снова и снова перематывая кассету на начало и разбирая все до последнего. Так, словно это было откровение. Да что там, это и было откровение.
Это был альбом "Гражданской Обороны" - "Так закалялась сталь".
Сказать, что эти песни что-то изменили в жизни, было бы неправильно. Они ее взорвали. Мы с друзьями перестали быть теми, кем были, стали другими. По крупицам собирая всю информацию, ночами споря о том, кто же это - Летов, откуда он, что такое настоящий панк, КАК НАМ БЫТЬ? Тогда я впервые вдел в левое ухо серьгу, проколов мочку толстенной швейной иглой - именно как протест и вызов.
Потом таких случаев было несчетное количество. Но я и сейчас ношу серьгу, это никуда не делось. Потом, в Новосибирске, я познакомился с местными панками и - на какой-то кухне - с Янкой, тогда еще живой и даже вовсю веселой...
И слушал, слушал, слушал. Я знал наизусть все альбомы "Обороны", я рисовал на драных майках символы анархии и писал слово "ГрОб". Тогда казалось, что это - единственный путь. Мы печатали на древней пишмашинке анархические и контркультурные манифесты и расклеивали их на стенах домов. Главной задачей было - вызвать недоумение и испуг. Мы пробовали идти путем, услышанным в песнях. Мы учились думать.
Дизайнер Джед Кристал, чей дом полон кошек, в которых он души не чает, однажды подумал, что животные ничем не хуже людей и тоже нуждаются в мебели. Причем, не лишь бы какой, а непременно красивой, стильной и комфортной, а не такой, какую предлагают обычные зоомагазины. Сказано – сделано, и теперь его компания Hepper Home производит весьма изысканную мебель для собак и кошек. Тестирует все продукты любимая кошка дизайнера по имени Hepper, в честь которой и была названа компания :)
Раз такое дело, я расскажу вам про первую любовь. В принципе, текст есть в книжке «Хоп-хоп, улитка», но кто ж её читал…
Первый мужчина, кого я любила больше себя, родился в Баку. В принципе, в нём всяких кровей намешано, к тому же, художник, воспитание интеллигентское, хайры до попы, но горяч был по-восточному. Я по малолетству потеряла голову на много лет вперёд, весила 38 килограммов и писала горестные стихи, когда он уехал в свой дурацкий Израиль. Был ли он евреем, никто не знает, но вписался к ним, подделав фотографию еврейского надгробия на могиле своей бабушки. Впрочем, фамилия у него экзотическая и был он обрезан, правда, не знаю, как еврей или как мусульманин. Он пытался торговать матрёшками на Арбате, но весь бизнес сводился к методичному пьянству, курению травы и съёму разнообразных дам. Прошло неприличное количество лет, но у меня всякий раз пресекается дыхание, когда в 4 утра он звонит из своей дурацкой Канады (уже!), и я слышу «солнце, это я, дааа...»
Начиналось примерно так: я шла по Арбату в невозможной мини-юбке и мечтала о чём-нибудь холодненьком и посидеть. Стоял расплавленный полдень 28-ого июня такого года, когда на Арбате ещё не открыли всех этих кафешек, но был ресторан «Прага» в одном конце и булочная с аптекой в другом. И вот где-то в районе Вахтангова он меня и окликнул. «Какие глаза», сказал он, глядя на мои ноги. И пошёл следом. На голове у него был красный флаг в качестве банданы, а верхних зубов, напротив, не было, и мне, девушке в белых туфельках на каблуках, это казалось невероятно шокирующим. В «Бисквитах» мы познакомились, он спросил, чего бы мне хотелось, а я и сказала. И он сделал мне это, прямо там, за углом. Сейчас ничего странного, а в начале девяностых достать из-под земли тень, прохладное белое вино и столик под аркой – это было чудо.
Когда человек Влюблённый, это чувство захватывает его целиком, без остатка. Он запросто продаст Родину, отца родного, мать-старушку. Он украдёт, зарежет, подожжёт, и даже сам не сообразит, чего наделал.
Со стороны Влюблённые производят неприятное впечатление.
Оставишь их одних на пять минут, кофе поставишь, вернёшься - а они уже на пол свалились. Или сидят - но рожи красные, глаза выпученные и языки мокрые. Молчат и сопят.
Влюблённые вообще много сопят, чмокают и хлюпают. Если Влюблённых сдуру положить спать на новую простыню, они её так изгваздают, что только выбросить. Из них все время что-то течёт.
Если Влюблённый один, то у него есть Предмет Любви. Если Предмет Любви по легкомыслию впустит такого Влюблённого хотя бы ненадолго в душу, как тот тут же там располагается, как маршал Рокоссовский в немецком городе, вводит комендантский час и расстрел на месте, берёт под контроль внутреннюю секрецию и месячный цикл.
При этом он может довести Предмет Любви до бешенства, поскольку Влюбленный всё время спрашивает:
- Тебе хорошо?
- А как тебе хорошо?
- Как в прошлый раз или по-другому?
- А как по-другому?
- А сейчас, значит, лучше?
- А в прошлый раз, значит, было хуже?
- А когда тебе было особенно хорошо?
Иногда в этом мире происходит поистине чудовищная путаница понятий. К примеру, по моему скромному мнению, словосочетание «здоровый образ жизни» должно обозначать образ жизни здорового во всех смыслах человека. Человека, который не боится смерти, мало задумывается о болезнях, вкусно ест, пьет хмельные напитки, громко смеется, смело говорит, и по приколу демонстрирует в компании друзей чудеса физической и умственной силы. В общем, почитайте описание пиров у Гомера, там оно хорошо показано.
Между тем, мне не раз случалось видеть людей, которые (кощунство!) понимают под словосочетанием «здоровый образ жизни» нечто совершенно противоположное, а именно – больничный режим. Да-да, самый натуральный больничный режим. С сухим законом, постной диетой, полным запретом на телесные и нервные перегрузки, регулярным приемом лекарств и проведением процедур (которые иногда пытаются называть «спортом», в то время как они похожи на спорт так же, как визит к гинекологу похож на любовное свидание).
«Да я и не советовал бы вам ложиться в клинику, - продолжал артист, - какой смысл умирать в палате под стоны и хрип безнадежных больных. Не лучше ли устроить пир на эти двадцать семь тысяч и, приняв яд, переселиться под звуки струн, окруженным хмельными красавицами и лихими друзьями?»… Интересно, что сказал бы Воланд, если бы узнал, что некоторые люди не только перед смертью «ложатся в клинику», но и вообще… С самого начала и навсегда?! Ради – смешно сказать! – дополнительных нескольких лет жизни в этой самой "палате" (которые и то вовсе не гарантированы). Да еще, может быть, ради избавления от перспективы помучиться лишние пару раз элементарной физической болью (опять же не гарантированной, смею добавить, перспективы; жизнь – штука жестокая).
Все права на материалы принадлежат правообладателям. Права на авторские компилляции принадлежат E-Blog. При использовании информации в печатном или электронном виде ссылка на E-Blog обязательна.
.jpg)
